до Дома.

****

"Колбасьев, сэр"! (улыбке Эклоги посвящается)

Нацеди целомудрия в целофан и

фантазии зафырчат как из фетра, а

травы ус с тропы тронет тростью "Йессс"

стюарт-с-тюбик в костюмарле из холста,

станет стеблем он, ты - сись-невеста

над пыльцой. Цой царапнет цыгаркой по це

лконоидной без дна тарелке. А ткемали на вилЬ

ке - кетчуп к кровавой открытке на ушах. На

кровати поставь русский мат ей, она: "Шах, на

на концерт твой билет, на балет, на

генитальный, полный "па" в "пити-па"

в парадиз-какафонии Шнитке!

Вы (это "вы", мэм, к тебе не касается)

вы придете ко мне, куклы "Наиди", на

нитках, кричащие "па-па",

вы во Шнитке ни "бе" ни "пипитками"

Вы взлетите из форточки в небо

на "Ту-7" из пюпютро-альбома,

вы услышите в облике гРомма

Маяковского, в молниях - Пушкина

между нами - сидит между вами он

с парашютом, в косухе и шлеме - он панк!

Панк "Онегин Е..."

(тут звучит еще ария: "Это мой банк

Лавреантимир Берия"),

повторяю, Татьяна Онегина

Я - "Колбасьев", а "Йессс" - это, леди, пля,

он же - "стюарт", что Анну Каренину

кинул в г-люк самолета под

пролетА. паровоз В.И.Ленина!

Ммы вас, пардон, уже "Тя", тя

я в андегра-арт по "сись" тер!

И поэтому в форме Бернулли (йесс!) ты

вы подите к профессору, бе-е-е-е: "Э...".

End Shtein, это шутка была,

улыбнись. ЫБЫСЬ?

*****

"Так, Иван, Соломон и Абдула станут космонавтами"

(Наталье Воронцовой-Юрьевой посвящается)

Гляди:

Иван трясется мимо на авто

а Соломон проходит мимо на ногах

а Абдула стреляет (мимо) сигарет

возникла дружба у мужчин на век

последний штрих к братанью в "Ватерлоо".

Гляди:

мы утром встанем счастия полны