влажью слезною глаза

В ПУТЬ!

Влево-вправо, влево-вправо

мир качуется устало

на загривке мула

шерсть слипается от

влаги лона

стоны

и мохнатые ресницы

столь изящного загиба

так длинны они,

щекотят

воздух

он упрямится, но поздно - резко

открывают глазы мула

звезды

черно-влажные огромны...

- Это сОН был. Спи.

*****

"Ах, матова души твоей поверхность..."

Ах, матова кизды твоей поверхность,

дыхание ее зато глубокое,

вбирающее воздух в смысло-легкие

и воздух на планету выдыхающее

в Мытищи, Строгино и на стекло мое

в котором через отпотевший краешек

видны голов заснеженные крыши

не оначает то, что люди в люди вышли,

и печь не топится.

Колотится она об стих мой в ритме

напуганного сердца пред Набоковым - то

биение об матову поверхность

поп девочек в уроке физкультуры

культуру тела да с разбега, да растящие,

когда все мальчики и кони были маленькие,

а поэтэссы - Чуда в перьях, изваянияя.

Ах, матово моей страны страдания!

Ах в матке есть пробелы от биения

по черным клавишам судьбы плодотворения,

от хищной птицы об стекло, или от мужа

что толстым ужем

вполз

в ботах от гусей, по мерзлым лужам,

нет, лучше это пусть будет - в стужу

вбег

гепардом за, петляя, обреченной

косулей по саванному сафари.

Ах, матова повехность в этой паре!

Они идут любя, два черных ящика!

Днем - убивающие мир и свое тело

чтоб птенцы ели,

а ночью для Души стихи творящие

в постели.

*****

"Я не прощаю, не прощаюсь, я вживусь"....

Еще про март булат не спел катрен

еще звенит зимой при троне шут

и под хомут зажато горло вен