и говорили: пробка Казимир и ветошь была одна там туча как зола а все другие были словно шведы и догорает деревянный зал кончается как немка перочинный лес тут он и встал и вместе сел

Князь Меньшиков. Да город путевой и будто бледный.

Пирожник. Давай рыбку ловить. Вот вижу я фонарщик бежит и вопит, а за ним ангел летит и шуршит.

и на глазах урок прочёл кто барабаном сел на мель вариться в пушечном жары лягушки в воду звать того и кто ж ответить не готов я Минин говорю им вон

Минин входит, озираясь словно щит:

закон часов я знаю вновь что жирен памятник пучок земли когда вокруг одна мамзель одна неметчина её картуз а Боже мой какой в плечах-то зуд как в пятках-то щекотно мне им хорошо бы поумнеть а то сидят в воротничках в папахах в галстуке на мерзлячках

Пожарский. (задумчиво, как бубен):

что шашка лысая моя уныло жить нам батракам что шашка тетерев maman но и она согласна с ним и он сельдем уже стоит тут вскоре качка началась как будто хохот для плеча

Поезд отходит.

Греков. Где же мой башлык. О Пушкин, Пушкин.

Машинист от паровоза

глядел и я на твой башлык на нём звездами выткан штык

Дед (из столовой, разбитый барин, цыган). Отойди позабудь свой башлык. Машенька, дай мне килек, donez муа доску с маком. Ой что же это за цифирь.