И балалайки звук народный, И томный вечера припев? Душа души моей! тебя ли Загладят в памяти моей Страна далекая, печали, Язык презрительных людей? * * * «Нет! и под миртом изумрудным, И на Гельвеции скалах, И в граде Рима многолюдном Всё будешь ты в моих очах!» * * * В коляску сел, дорогой скучной, Закрывшись в плащ, он поскакал; А колокольчик однозвучный Звенел, звенел и пропадал!

Портреты 1 Он некрасив, он невысок, Но взор горит, любовь сулит, И на челе оставил рок Средь юных дней печать страстей. Власы на нем как смоль черны, Бледны всегда его уста, Открыты ль, сомкнуты ль они, Лиют без слов язык богов. И пылок он, когда над ним Грозит бедой перун земной. Не любит он и славы дым. Средь тайных мук, свободы друг, Смеется редко, чаще вновь Клянет он мир, где вечно сир, Коварность, зависть и любовь, Всё бросил он как лживый сон! Не знал он друга меж людей, Везде один, природы сын. Так жертву средь сухих степей Мчит бури ток сухой листок. 2 Довольно толст, довольно тучен Наш полновесистый герой. Нередко весел, чаще скучен, Любезен, горд, сердит порой. Он добр, член нашего Парнаса, Красавицам Москвы смешон, На крыльях дряхлого Пегаса



8 из 220