Ни беспокойных исправников нет! Хор так певуч, мелодичен и ровен, Что твой Россини! что твой Бетховен! 3. Ближе и лай, и порсканье и крик — Вылетел бойкий русак-материк! Гикнул помещик и ринулся в поле… То-то раздолье помещичьей воле! Через ручьи, буераки и рвы Бешено мчится, не жаль головы! В бурных движеньях — величие власти, Голос проникнут могуществом страсти, Очи горят благородным огнем — Чудное что-то свершилося в нем! Здесь он не струсит, здесь не уступит, Здесь его Крез за мильоны не купит! Буйная удаль не знает преград, Смерть иль победа — ни шагу назад! Смерть иль победа! (Но где ж, как не в буре, И развернуться славянской натуре?) Зверь отседает — и в смертной тоске Плачет помещик, припавший к луке. Зверя поймали — он дико кричит, Мигом отпазончил, сам торочит, Гордый удачей любимой потехи, В заячий хвост отирает доспехи И замирает, главу преклоня К шее покрытого пеной коня. 4. Много травили, много скакали, Гончих из острова в остров бросали, Вдруг неудача: Свиреп и Терзай Кинулись в стадо, за ними Ругай, Следом за ними Угар и Ромашка — И растерзали в минуту барашка! Барин велел возмутителей сечь, Сам же держал к ним суровую речь.