Того хандра, того жена зашибла, Тот сам колотит бедную жену И спину гнет дугой… а в старину? Как гордо мы на будущность смотрели! Как ревностно бездействовали мы! «Избранники небес» мы пели, пели И песнями пересоздать умы, Перевернуть действительность хотели, И мнилось нам, что труд наш — не пустой, Не детский бред, что с нами сам всевышний И близок час блаженно-роковой, Когда наш труд благословит наш ближний! А между тем действительность была По-прежнему безвыходно пошла, Не убыло ни горя, ни пороков — Смешон и дик был петушиный бой Не понимающих толпы пророков С не внемлющей пророчествам толпой! И «ближний наш» всё тем же глазом видел, Всё так же близоруко понимал, Любил корыстно, пошло ненавидел, Бесславно и бессмысленно страдал. Пустых страстей пустой и праздный грохот По-прежнему движенье заменял, И не смолкал тот сатанинский хохот, Который в сень холодную могил Отцов и дедов наших проводил!..

<Январь 1845>

Послание к другу (из-за границы)

Так мы готовимся, о други!

На достохвальные заслуги

Великой родине своей…

Н. Языков Друг, товарищ доброхотный! Помня, чествуя, любя, Кубок первый и почетный Пью в чужбине за тебя. Мил мне ты!.. Недаром смлада Я говаривал шутя: «Матерь! вот твоя отрада! Пестуй бережно дитя.