О родина! Когда без силы Ты пред тираном пала ниц, Раздастся песня из могилы В ответ на стоны из темниц! Изгнанник, стану я у моря, Как черный призрак на скале, И, с гулом волн прибрежных споря, Мой голос зазвучит во мгле; И эти яростные звуки Вокруг сиянье разольют, Как чьи-то пламенные руки Мечами сумрак рассекут; Как громы, грянут на колонны, На глыбы неподвижных гор, Чтоб, светом молний озаренный, Затрепетал тревожно бор; Как некий колокол гудящий, Угрюмых воронов вспугнут И на могилах стебель спящий Дыханьем вещим шелохнут! Я крикну: «Горе беззаконным — Насильники, убийцы — вам!» И воззову я к душам сонным, Как вождь к смутившимся бойцам. И верю: откликами встретят Набат моих суровых слов; Когда ж живые не ответят, — Восстанут мертвые на зов!

Джерси, август 1853

II

ТУЛОН

1 В те времена попал приморский этот город Под иго англичан, властителей морских, Террором был казнен и пушками распорот, Но не сдавался, не притих. Что каждодневный страх, что ужас полунощный, Что гром грохочущий и не дающий спать! Сбив когти Англии, его клешнею мощной Взяла Республика опять.