Здесь коршун поселится. Благословляй убийц, бандитов славословь. Но, вопреки всем требам, Внял мученикам бог! За жертвенную кровь Ты трижды проклят небом. Плывут изгнанники, — причалят там иль тут, В Алжир или в Кайенну. В Париже Бонапарт остался, но найдут И в Африке гиену. Рабочих оторвут от мирного труда, Крестьян сгноят расправой. Священник, не ленись и погляди туда, Налево и направо! Твой хор — Предательство, твой регент — Воровство. Христопродавец хитрый, Ты в ризы облачен, но срама своего Не скроешь и под митрой. Убийца молится, протиснулся вперед, Патронов не жалеет. Что в дароносице — сам черт не разберет, Но не вино алеет.

Брюссель, 3 января 1852

VII

AD MAJOREM DEI GLORIAM

«Поистине, наш век странно чувствителен. Неужели воображают, что пепел костров совершенно остыл? Что не найдется хотя бы крошечной головни, чтобы зажечь пук соломы? Безумцы! Называя нас иезуитами, они думают оскорбить нас! Но эти иезуиты хранят для них цензуру, кляп и огонь. И когда-нибудь они станут владыками их владык»

(Отец Роотан, генерал ордена иезуитов, на конференции в Кьери) Сказали: «Победим и станем властью массам. По тактике — бойцы, священники — по рясам, Мы уничтожим честь, прогресс, права, умы. Из лома сложим форт, засев, захлопнем двери,


22 из 421