«Что ж! Революциям откроет вход она, — Мы думали б. — Война! Но в ней — родник величий. Желает лавров ад, желает смерть добычи. Монархи поклялись свет солнца угасить; Алеющая кровь должна весь мир залить; Людей пойдут косить, как бы траву на поле; Быть победителям в грязи, но — в ореоле…» И мы, желавшие крепить меж наций мир И землю для плугов хранить, не для мортир, Взывали б, скорбные, но гордые: «Пруссаки! Французы! Что вам в той — голландца с немцем — драке? Оставьте их, царей. Свершится божий суд. Бой Вишну с Индрой мы узреть мечтали б тут — Преображение из светопреставленья И пламень благостный, пронзающий затменье! О схватках яростных мечтали б мы ночных, О диком хаосе раскатов громовых, Где безднам ураган грозит; где в схватке тесной Гигант с архангелом сплетен, с его небесной Кровь черную свою сливая; мнился б он — Левиафана в тьму прогнавший Аполлон. Воображали б мы бред и безумье мрака. Мы сталкивали бы свирепою атакой Иену с Росбахом, с ордой вестготов Рим; Наполеон бы шел за Фридрихом Вторым. Мы верили б, что к нам, сквозь ужасы и беды, Как ласточки, спешат крылатые победы И, как в гнездо, летят из глубины небес Туда, где Франция, где право, где прогресс! Мы верили б, что нам — узреть крушенье тронов И роковой распад одряхших Вавилонов, Что над материком растоптанным, горя, Свободы вскинется прекрасная заря, Что, может быть, во тьме разгромов и возмездий Родится новый мир из рухнувших созвездий! Так думали б мы. Пусть, сказали б, нам стократ Арбелу, Акциум и Зару воскресят —