Робко притаилась. Все утихло… вьюги нет…   Слабо свечка тлится, То прольет дрожащий свет,   То опять затмится… Все в глубоком, мертвом сне,   Страшное молчанье… Чу, Светлана!.. в тишине   Легкое журчанье… Вот глядит: к ней в уголок Белоснежный голубок   С светлыми глазами, Тихо вея, прилетел, К ней на перси тихо сел,   Обнял их крылами. Смолкло все опять кругом…   Вот Светлане мнится, Что под белым полотном   Мертвый шевелится… Сорвался покров; мертвец   (Лик мрачнее ночи) Виден весь — на лбу венец,   Затворёны очи. Вдруг… в устах сомкнутых стон; Силится раздвинуть он   Руки охладелы… Что же девица?.. Дрожит… Гибель близко… но не спит   Голубочек белый. Встрепенулся, развернул   Легкие он крилы; К мертвецу на грудь вспорхнул…   Всей лишенный силы, Простонав, заскрежетал   Страшно он зубами И на деву засверкал   Грозными очами… Снова бледность на устах; В закатившихся глазах   Смерть изобразилась… Глядь, Светлана… о творец! Милый друг ее — мертвец!   Ax!.. и пробудилась. Где ж?.. У зеркала, одна   Посреди светлицы; В тонкий занавес окна