Младого пленника собой. Гирей приближился – веревкой Был связан русский, чуть живой. Черкес спрыгнул, – рукою ловкой Разрезывал канат; – но он Лежал на камне – смертный сон Летал над юной головою… ……………… Черкесы скачут уж – как раз Сокрылись за горой крутою; Уроком бьет полночный час. VIII От смерти лишь из сожаленья Младого русского спасли; Его к товарищам снесли. Забывши про свои мученья, Они, не отступая прочь, Сидели близ него всю ночь… ……………… И бледный лик, в крови омытый, Горел в щеках – он чуть дышал, И смертным холодом облитый, Протягшись, на траве лежал. IX Уж полдень, прямо над аулом, На светло-синей высоте, Сиял в обычной красоте. Сливалися с протяжным гулом Стадов черкесских – по холмам Дыханье ветерков проворных, И ропот ручейков нагорных, И пенье птичек по кустам. Хребта Кавказского вершины Пронзали синеву небес, И оперял дремучий лес Его зубчатые стремнины. Обложен степенями гор, Расцвел узорчатый ковер; Там под столетними дубами, В тени, окованный цепями, Лежал наш пленник на траве. В слезах склонясь к младой главе, Товарищи его несчастья Водой старались оживить (Но ах! Утраченного счастья Никто не мог уж возвратить). ……………… Вот он, вздохнувши, приподнялся, И взор его уж открывался!