Блестят огни сторожевые; И как вокруг них казаки Глядят на мутный ток реки, Склонясь на копья боевые. – Ах, как желал бы там он быть; Но цепь мешала переплыть. XIII Когда же полдень над главою Горел в лучах, то пленник мой Сидел в пещере, где от зною Он мог сокрыться. Под горой Ходили табуны. – Лежали В тени другие пастухи В кустах, в траве и близ реки, В которой жажду утоляли… И там-то пленник мой глядит: Как иногда орел летит, По ветру крылья простирает, И видя жертвы меж кустов, Когтьми хватает вдруг – и вновь Их с криком кверху поднимает… Так! Думал он, я жертва та, Котора в пищу им взята. XIV Смотрел он также, как кустами, Иль синей степью, по горам, Сайгаки, с быстрыми ногами, По камням острым, по кремням Летят, стремнины презирая… Иль как олень и лань младая, Услыша пенье птиц в кустах, Со скал не шевелясь внимают – И вдруг внезапно исчезают, Взвивая вверх песок и прах. XV Смотрел, как горцы мчатся к бою Иль скачут смело над рекою; Остановились, – лошадей Толкают смелою ногою… И вдруг, припав к луке своей, Близ берегов они мелькают, Стремят – и, снова поскакав, С утеса падают стремглав И… …шумно в брызгах исчезают – Потом плывут и достигают Уже противных берегов, Они уж там, и в тьме лесов