Стрела блестит, свистит, мелькает И в миг казака убивает. Но вдруг толпою окружен, Копьями острыми пронзен, Князь сам от раны издыхает; Падет с коня – и все бегут, И бранно поле оставляют. Лишь ядры русские ревут Над их, ужасно, головой. Помалу тихнет шумный бой. Лишь под горами пыль клубится. Черкесы побежденны мчатся, Преследоваемы толпой Сынов неустрашимых Дона, Которых Рейн, Лоар и Рона Видали на своих брегах, Несут за ними смерть и страх. XI Утихло всё: лишь изредка́ Услышишь выстрел за горою; Редко видно казака, Несущегося прямо к бою, И в стане русском уж покой. Спасен и град, и над рекой Маяк блестит, и сторож бродит; В окружность быстрым оком смотрит; И на плече ружье несет. Лишь только слышно: кто идет, Лишь громко слушай раздается; Лишь только редко пронесется Лихой казак чрез русский стан, Лишь редко крикнет черный вран Голодный, трупы пожирая; Лишь изредка мелькнет, блистая, Огонь в палатке у солдат. И редко чуть блеснет булат, Заржавый от крови в сраженье, Иль крикнет вдруг в уединенье Близ стана русский часовой; Везде господствует покой.

Кавказский пленник

Часть первая

Genieße und leide!

Dulde und entbehre!

Liebe, hoff’ und glaube!

Conz.