- Мы ещё называли вас Певица Тра-ля-ля.

- Певица Тра-ля-ля... - Она усмехнулась, и голос её дрогнул. - Да, да, они меня называли так.

Капелька смолы потеплела и медленно поползла, живая и ароматная. И чтобы не дать этой капле застыть, Бамбус стал рассказывать Певице Тра-ля-ля о ней самой же.

- А помните, как вы съехали вниз на перилах?

- Не может быть! - вырвалось у бывшей учительницы пения.

- В самом деле съехали... Я обычно сидел на "Камчатке" и очень досаждал вам. И однажды вы рассердились и крикнули мне: "Бамбус!" С тех пор я стал Бамбусом. Вспомнили?

- Это было так давно... - Она взяла из его рук почтовый рожок и повесила на место.

- Да, это было давно... Вы стояли у окна, а у меня была резинка, надетая на два пальца. Я скатал покрепче бумажку, послюнявил ее и выстрелил в вас. Я всегда мазал. Но тут я попал... Вы вскрикнули и пошли к двери, закрыв глаза ладонью...

Она пожала плечами и спокойно сказала:

- Разное случалось.

Бамбус не сводил с нее глаз. Он как бы испытывал ее.

- Я бегал к глазной больнице и все смотрел в окна, чтобы увидеть вас... Больницу-то вы помните?

- Я не была в больнице.

- Значит, все обошлось?! - воскликнул Бамбус. - А я, знаете, столько лет переживал. Я и теперь боялся встретить вас...

Он осекся. Где-то хлопнула дверь, смотрительница покосилась на шум, и Бамбус заметил, что один ее глаз остался неподвижным. Глаз смотрел на него немигающим, безжалостным взглядом, от него исходил холод. Бамбус вздрогнул. Певица Тра-ля-ля быстро перевела взгляд на незваного гостя. Теперь оба глаза смотрели на него, но было поздно.

- Значит, случилось худшее, - глухо сказал Бамбус.

Она оборвала его:

- Вы здесь ни при чем. Это не ваша рогатка...

Бамбус не поверил.

- Зачем вы меня успокаиваете? Что было, то было. Я ведь взрослый человек.

- Так вот, взрослый человек, - сказала она с раздражением, - верьте, когда вам говорят. Это фронтовое ранение.