Теперь тебе не до стихов О слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное… Ложь воплотилася в булат; Каким-то божьим попущеньем Не целый мир, но целый ад Тебе грозит ниспроверженьем… Все богохульные умы, Все богомерзкие народы Со дна воздвиглись царства тьмы Во имя света и свободы! Тебе они готовят плен, Тебе пророчат посрамленье, — Ты — лучших, будущих времен Глагол, и жизнь, и просвещенье! О, в этом испытанье строгом, В последней, в роковой борьбе, Не измени же ты себе И оправдайся перед Богом…

По случаю приезда австрийского эрцгерцога на похороны императора Николая Нет, мера есть долготерпенью, Бесстыдству также мера есть!.. Клянусь его священной тенью, Не все же можно перенесть! И как не грянет отовсюду Один всеобщий вопль тоски: Прочь, прочь австрийского Иуду От гробовой его доски! Прочь с их предательским лобзаньем, И весь апостольский их род Будь заклеймен одним прозваньем: Искариот, Искариот!

"Пламя рдеет, пламя пышет…"

Пламя рдеет, пламя пышет Искры брызжут и летят, А на них прохладой дышит Из-за речки темный сад. Сумрак тут, там жар и крики — Я брожу как бы во сне, — Лишь одно я живо чую — Ты со мной и вся во мне. Треск за треском, дым за дымом,


26 из 496