«О гласность русская! Ты быстро зашагала…» О гласность русская! ты быстро зашагала, Как бы в восторженном каком-то забытье: Живого Чацкина ты прежде защищала, А ныне добралась до мертвого Кювье.

Мысли журналиста при чтении программы, обещающей не щадить литературных авторитетов Что ты задумал, несчастный? Что ты дерзнул обещать?.. Помысел самый опасный — Авторитеты карать! В доброе старое время, Время эклог и баллад, Пишущей братии племя Было скромнее стократ. С неостывающим жаром С детства до старости лет На альманачника даром Пишет, бывало, поэт; Скромен как майская роза, Он не гнался за грошом. Самая лучшая проза Тоже была нипочем. Руки дыханием грея, Труженик пел соловьем, А журналист, богатея, Строил — то дачу, то дом. Нынче — ужасное время, Нет и в поэтах души! Пишущей братии племя Стало сбирать барыши. Всякий живет сибаритом… Майков, Полонский и Фет — Подступу к этим пиитам, Что называется, нет! Дорог ужасно Тургенев — Публики первый герой —