Именье в пользу церкви обратив, – И наконец замучили до смерти!

(Все содрогаются.)

Вот следствия любви!.. Страшись, Эмилия. На мячик сердце в нас походит, положи Ты на крутой горе его тихонько, И он не тронется – но раз толкнув, За ним хоть бросишься, но не догонишь. Не так ли говорю я?

Алварец

Точно так. Вы совершенно справедливо поступили С несчастною преступницей! – как? Отравить Служителя священной инквизиции? Она мученья смерти заслужила.

Соррини

Нет! Я совсем не говорю сего.

(Кидая взор на Эмилию)

Я слишком жалостлив, – насильно Меня заставили бумагу подписать; Все члены у меня хладея трепетали, И осуждал мой ум, что пальцы написали!. Но такова судьба судей земных! Все люди мы; и ослепленье страсти, Безумное волнение души, должны мы Прощать, когда мы излечить не в силах.

Донна Мария

Ах! Я и прежде так судила.

Алварец

И в самом деле правда это!

Соррини (радостно в сторону)

Они меня боятся!

Эмилия

Позволь тебя спросить мне, батюшка, К чему всё это клонится.

Алварец

К тому, Что не должна ты плакать и крушиться