Не дают даже опомниться...

Как только прозвенел звонок с последнего урока, все ребята гурьбой ринулись к дверям. Я уже собирался толкнуть дверь плечом, но Эрка Кузякина успела каким-то образом встать на моём пути. - Не расходиться! Не расходиться! Будет общее собрание! - закричала она и добавила ехидным тоном: - Посвящённое Баранкину и Малинину! -- И никакое не собрание, - крикнула Зинка Фокина, - а разговор! Очень серьёзный разговор!.. Садитесь на места!.. Что здесь началось! Все ребята стали возмущаться, хлопать партами, ругать нас с Костей и кричать, что они ни за что не останутся. Мы с Костей вопили, конечно, больше всех. Это ещё что за порядки? Не успели, можно сказать, получить двойки, и на тебе - сразу же общее собрание, ну, не собрание, так "серьёзный разговор"... Ещё неизвестно, что хуже. В прошлом учебном году этого не было. То есть двойки у нас с Костей и в прошлом году тоже были, но никто не устраивал из этого никакого пожара. Прорабатывали, конечно, но не так, не сразу... Давали, как говорится, опомниться... Пока такие мысли мелькали у меня в голове, староста нашего класса Фокина и главный редактор стенгазеты Кузякина успели "подавить бунт" и заставили всех ребят сесть на свои места. Когда шум постепенно затих и в классе наступила относительная тишина, Зинка Фокина сразу же начала собрание, то есть "серьёзный разговор", посвящённый мне и моему лучшему другу Косте Малинину. Мне, конечно, очень неприятно вспоминать, что говорили о нас с Костей Зинка Фокина и остальные наши товарищи на том собрании, и, несмотря на это, я расскажу всё так, как было на самом деле, не искажая ни одного слова и ничего не прибавляя от себя...

СОБЫТИЕ ТРЕТЬЕ

Как в опере получается...

Когда все расселись и в классе наступила тишина, Зинка Фокина закричала: - Ой, ребята! Это просто какое-то несчастье! Новый учебный год ещё не успел начаться, а Баран-кин и Малинин уже успели получить две двойки!.. В классе снова сразу же поднялся ужасный шум, но отдельные выкрики, конечно, можно было разобрать.