Дума в грёзе тонет. На подушку клонит Голову мою… Предо мной дороги, Реки и чертоги В голубом краю.

«Просыпаюсь рано…»

 Просыпаюсь рано, — Чуть забрезжил свет, Тёмно от тумана, — Встать мне или нет? Нет, вернусь упрямо В колыбель мою, — Спой мне, спой мне, мама: «Баюшки-баю!» Молодость мелькнула, Радость отнята, Но меня вернула В колыбель мечта. Не придёт родная, — Что ж, и сам спою, Горе усыпляя: «Баюшки-баю!» Сердце истомилось. Как отрадно спать! Горькое забылось, Я — дитя опять, Собираю что-то В голубом краю, И поёт мне кто-то: «Баюшки-баю!» Бездыханно, ясно В голубом краю. Грёзам я бесстрастно Силы отдаю. Кто-то безмятежный Душу пьёт мою, Шепчет кто-то нежный: «Баюшки-баю». Наступает томный Пробужденья час. День грозится тёмный, — Милый сон погас. Начала забота Воркотню свою, Но мне шепчет кто-то: «Баюшки-баю!»

«Запоздалый ездок на коне вороном…»

 Запоздалый ездок на коне вороном   Под окошком моим промелькнул. Я тревожно гляжу, — но во мраке ночном   Напряжённый мой взор потонул. Молодые берёзки печально молчат,


10 из 360