Стабилизация быта После боев      и голодных пыток отрос на животике солидный жирок. Жирок заливает щелочки быта и застывает,      тих и широк. Люблю Кузнецкий         (простите грешного!), потом Петровку,           потом Столешников; по ним    в году       раз сто или двести я хожу из «Известий»            и в «Известия». С восторга бросив подсолнухи лузгать, восторженно подняв бровки, читает работница:         «Готовые блузки. Последний крик Петровки». Не зря и Кузнецкий похож на зарю, — прижав к замерзшей витрине ноздрю, две дамы расплылись в стончике: «Ах, какие фестончики!» А рядом,     учли обывателью натуру, — портрет     кого-то безусого: отбирайте гения         для любого гарнитура, —