Покуда последняя пуля в стволе не протухнет.
Хватало и хлеба, и слова на всех понемногу,
И каждый себе выбирал по плечу и по вкусу
Дорогу и женщину, друга, работу и Бога,
И кто-то был храбр, а кто-то отпраздновал труса.
Костлявая спутница жизни в наряде невесты
Подаст на пиру мне цикуту в серебряной чаше.
Я встану со стула, я крикну старухе: "На место!"
И выпью за наших. И медленно выпью за наших.
…И взошла звезда над полем боя —
…И взошла звезда над полем боя —
Вестница победы и позора.
Мертвый Бог пустым стеклянным взором
Упирался в землю под собою.
И оттуда, выдирая корни
Из крови, из праха, из железа,
Дерево испуганное лезло,
Бормоча напрасные укоры.
А звезда все выше поднималась,
До зенита добралась устало…
Больше звезд на небе не осталось,
Лишь она светила в полнакала.
В пол былой неудержимой мощи.
Освещала время листопада,
И тускнели на груди награды
Мертвеца в дотла сожженной роще.
…И бродила Смерть среди убитых,
Кутаясь в просторный белый саван.
И ходила Мать среди убитых
И тащила за собою сани.
Если ненароком тело сына
Попадется на пути бредовом…
Так они и встретились в пустыне,
Словно горе горькое с бедою.
И глядели трудно друг на друга,
Будто сестры, что от века в ссоре…
Рядом выла молодая вьюга
На торчащей из земли рессоре.
Солнцу удалось бы отогреть их,
Но звезда в край неба уползала.
– Не нашла? – спросила Мать у Смерти.
– Не нашла, – как эхо Смерть сказала.
21-е ИЮНЯ 1941-го ГОДА
Что ты топчешься, беда, вокруг да около,
Как немытая старуха – скиталица.
В синем небе потихоньку тает облако,