Конец. Уже над дерном ходит грач. Но, как твое занятие, палач, огонь передается по наследству. 1933

«Настоящий воитель является пушечным мясом…»

Настоящий воитель является пушечным мясом: золотой ореол над собой он хоронит во мгле. Как под ветром ветла, как жена перед иконостасом, расстилается он по укромной окопной земле. Настоящая служба, мой друг, не блестит позолотой: в сером платье она, в серой кухне стоит в уголке. Так бесхитростно Золушка, вышколенная работой, у стола засыпает с голубкой на голой руке. Настоящее время совсем нам не кажется жизнью: в полусне мы любуемся мраморным телом зимы. Лишь в полете своем снег действительно безукоризнен, но начало вещей и конец их пленяет умы. 1935

«По веленью Водолея…»

По веленью Водолея мы мечтаем, бдим и спим. Солнце, сумерки жалея, небо уступает им. Тех же четырех наседок — просинь, лето, осень, снег — водит год, но напоследок позабыл их человек. Не звездой теперь дорогу метит он, а фонарем. Сердце рощи понемногу истекает янтарем. Плачет сосенка, для плясок наших данная костру. Плачет плоть моя — подпасок, с горем вставший поутру. Только сумрак видит звезды,


23 из 208