…Худо, дух! Мочала… Палачом, о да! — надо тут, а не в кабак «Вена». Мороз — взором! Калу — кулак, чар врач. Яме — семя хамово… Мах дали, лад хамам… «Ах!» — укор сроку, телеге лет. Вон — о рты тронов морга гром. Кирки крик: «РОМАНОВЫ — ВОН!»… А мор: «Я ИДУ, СУДИЯ!» Лапоть топал и бил алиби. То хор-грохот, не бубен гаму бумаг. …Итак, кати, колесо трамвая! А в март оселок летел. Зиме ремиз, летел бучи чуб. Нет стен! Нутро фортун и волю — лови!

II. Лето — котел

Ин речь черни: «Инда дни? Им — жми. Еще и еще им жми! Покой? Окоп! Ан сев: весна…» Но вдалеке (лад — вон!) не Женеве нежен Ленин ел уху бурь. Труб зовы, вызов: «Иди, толп оплот, иди!» Как? Там мат и там мат. И тупики пути… Еще ищи, еще! Тевтонов вон ответ: «Нога в вагон!» Дару рад, летел (летев — светел), летел… Тело — полет уму. Тесен, гул луг несет уху: «То — ЛЕНИН! И не Лот, а потопа Ной он!» Ленин ел у ниши тишину. Наган — око! А соло голоса уху: «Долог голод! Дорог город!