Не избавляют от забот: недуг растет,

Жжет изнутри он, словно раскаленный пар

В пещерах Этны. Ремесло Паллады я

Забросила, из рук работа падает.

Не любо ни дарами чтить святилища,

Ни в шествии нести средь жен аттических

Свидетелей безмолвных таинств - факелы,

Ни почитать мольбами и обрядами

Защитницу страны, судом ей отданной,

Хочу зверей преследовать испуганных,

И крепкий дрот метать рукой изнеженной.

Зачем ты рвешься в лес, душа безумная?

Так вот он, материнский роковой недуг!

В леса зовет весь род наш страсть преступная.

Тебя теперь жалею, мать: недугом злым

Объята, стад свирепого вожатого

Ты дерзко полюбила; соблазнитель твой

Был дик и не терпел ярма, но все-таки

Он знал любовь. Какие боги мне теперь

Унять огонь помогут иль какой Дедал?

Пусть он, могуч искусствами Мопсопии,

Чудовищ заточивший в дом безвыходный,

Вернется, помощь обещая, - что мне в том?

Венера роду Солнца ненавистного

Давно за цени мстит свои к Марсовы,

Потомков Феба отягчая гнусными

Пороками. Из Мнноид никто еще

Любви не ведал, легкой: всех их грех влечет.

Кормилица

О ты, жена Тееея, кровь Юпитера,

Скорее страсть гони из сердца чистого!

Уйми огонь безумный и не слушайся

Надежды мерзкой. Кто любви противится

В ее начале - выйдет победителем.

А вскормишь сладостный недуг поблажками.

Ярмо тогда уж поздно будет сбрасывать.

Я знаю, не привыкла к правде спесь царей,

На верный путь охотой не свернет она.

Любой исход, что случай даст, я вынесу:

Близка свобода - вот и храбры старые.

С пути не сбиться, и желать лишь честного

Вот - первое; второе - меру знать в грехе.

Куда ты? Что бесславный вновь позоришь род?