И радостных огней,

               * * *

Небо — моя высота,

Море — моя глубина.

Радость легка и чиста,

Грусть тяжела и темна.

Но, не враждуя, живут

Радость и грусть у меня,

Если на небе цветут

Лилии светлого дня,—

Волны одна за одной

Тихо бегут к берегам,

Радость царит надо мной,

Грусти я воли не дам.

Если же в тучах скользит

Змеи, звеня чешуей —

Волны кипят и гремят,

Дерзкой играя ладьей,

Буйная радость дика,

Биться до смерти я рад,

Разбушевалась тоска,

Нет ей границ и преград.

                 Клевета

Лиловая змея с зелеными глазами,

Я все еще к твоим извивам не привык.

 Мне страшен твой, с лукавыми речами,

  Раздвоенный язык.

Когда бы в грудь мою отравленное жало

Вонзила злобно ты, не возроптал бы я.

 Но ты всегда не жалом угрожала,

  Коварная змея.

Медлительный твой яд на землю проливая,

И отравляя им невинные цветы,

 Шипела, лживая и неживая,

  О гнусных тайнах ты.

Поднявши от земли твоим холодным ядом

Среди немых стволов зелено-мглистый пар,

 Ты в кровь мою лила жестоким взглядом

  Озноб и гнойный жар.

И лес, где ты ползла, был чудищами полон,

Дорога, где я шел, свивалася во мгле.

 Ручей, мне воду пить, клубился, солон,

  И мох желтел в золе.

               * * *

Знаю правду, верю чуду,

И внимаю я повсюду

Тихим звукам тайных сил.

Тот просвет в явленьи всяком,

Что людей пугает мраком,

Я бесстрашно полюбил.