Кроткий отрок, грозный властелин,

Красотой сияя нерастленной,

Над дремотной скукою равнин,


Над податливостью влажных глин,

Над томленьем тусклым жизни пленной

Он вознесся в славе неизменной,

Несравненный, дивный, он один.


Блещут яхонты, рубины, лалы

В диадеме на его кудрях,

Два огня горят в его очах,


И уста его, как вишни алы.

У него в руках тяжелый меч,

И в устах пленительная речь.


24 июля 1920

«Ты хочешь, девочка-луна…»

Ты хочешь, девочка-луна,

Идущая с крутого неба,

Отведать горнего вина

И нашего земного хлеба.


Одежды золотая сеть

Пожаром розовым одела

Так непривыкшее гореть

Твое медлительное тело.


Вкусив таинственную смесь

Того, что в непонятном споре

Разделено навеки здесь,

Поешь ты в благодатном хоре.


Твой голос внятен только мне,

И, опустив глаза, я внемлю,

Как ты ласкаешь в тишине

Мечтательною песней землю.


17 августа 1917

«И это небо голубое…»

И это небо голубое,

И эта выспренняя тишь!

И кажется, — дитя ночное,

К земле стремительно летишь,


И радостные взоры клонишь

На безнадежную юдоль,

Где так мучительно застонешь,

Паденья ощутивши боль.


А все-таки стремиться надо,

И в нетерпении дрожать.

Не могут струи водопада

Свой бег над бездной задержать,


Не может солнце стать незрячим,

Не расточать своих лучей,

Чтобы, рожденное горячим,



8 из 11