Быть может, все, что видел я когда-то: Простор полей, и Тихий океан, И дней мятежных длинный караван, — Должно погаснуть, точно луч заката, Пред мраморной вершиной Арарата. Быть может, я пришел к заветной цели, И больше нет желаний никаких, И я стою у общей колыбели Моей судьбы и судеб мировых. И все, что ум и сердце волновало, Смятение взволнованной души, Вдруг отошло, и в мертвенной тиши, Переливаясь радугой опала, Одна вершина предо мной сверкала.

1936

Ереван

Поэту

Галактиону Табидзе

Ты не чернилами писал стихи, а кровью, О солнце пел и ненавидел тьму, Служил стихом народу своему, Всегда смотрел вперед. Вот почему Увенчан ты и славой и любовью.

1938

Франция

От карты Франции не отрываю глаз. Руан, Уаза, Монмеди и Сена. Страна горит. Безумье иль измена? И в этот задыхающийся час Безмолвна корсиканская арена: Наполеон приходит только раз. Как раненая львица, предо мной Булавками исколотая карта. Но мысль летит сквозь пуль и ветра вой Не к царственной гробнице Бонапарта. Чудесный образ в памяти встает — Уже не молодой, но вечно юной, Убитой, но не умершей Коммуны И Франции воскреснувший народ.

1940

Баку