мечтая о грядущем.Не дури, едрёна вошь!Рок тебя не проворонит.Здесь ты все-таки живёшь,а в грядущем – похоронят.* * *Когда возвратишься в пустуюбетонную гулкую клеть,где лампа горит вхолостуюи где предстоит околеть,ты лепет воды в туалетеприми за журчанье ручья —и нет уже каменной клети,и вновь боевая ничья!БЕЛАЯ УСАДЬБА* * *Hеба серое болотце.Влажная стена.У балкона чайка бьётся,будто простыня.Бедолага, шаромыга,марлевый испод.Это утро. Это Рига.Это Hовый год.БЕЛАЯ УСАДЬБА
Людмиле Козинец
Ох, упрям! Сижу в кабаке.Сыт и пьян, и нос в табаке.То ли песня вдалеке,то ли где-то свадьба...Штоф вина на столе пустому окна, а в окошке том —над господским над прудомбелая усадьба.Сыр да бор да негромкий сказ,мол, недобр у барыни глаз —привораживает враз,хуже не сказать бы...Черти пьяные, вы о ком?Я-то с барыней не знаком!Ну а сам взгляну тайкомв сторону усадьбы.Что ж, колдунья, твоя взяла!Грош кладу я на край стола.Углядела, повела...Век тебя не знать бы!Волшебством ты и впрямь сильна:я в шестом кабаке спьянА,а в окошке вновь она —белая усадьба...* * *
Далии Трускиновской
Как ты там, за рубежом,у стеклянных побережий,где февральский ветер свежийтак и лезет на рожон?Та ли прежняя зимав городках, где даже тюрьмыдо того миниатюрны,что уж лучше Колыма?Ты в моем проходишь снемостовой черногранитнойза новёхонькой границейв новорожденной стране.Взять нагрянуть невпопадв город вычурный и тесныйпод готически отвесныйприбалтийский снегопад.Ты откинешь капюшон,на меня с улыбкой глядя.Растолкуй мне, Бога ради:кто из нас за рубежом?* * *
