Сквозь пенье псалма разбитного,

Сквозь паузу толпы,

Сквозь моторов рычанье,

Над трезвой землей возносясь…

* * *

Шла и шла, и шла девчонка.

Сопел мимо самосвал.

Солнце плавилось настырно.

Кот и пес глазели сквозь.

Пыль осела на старушек.

Матерок из-за окна.

На часах – все те же сорок,

И на градуснике – два…

* * *

Отражаясь в чужих снах,

Я бреду среди нагих, прямых и сгорбленных стволов,

Среди лиц трепещущих и уносимых ветром,

По ладоням желтым и опавшим,

Среди глаз разбросанных и преданных

Предмету обожания и ненависти и надежд

Бреду, бреду запинаясь о кости, о страсти минувших,

И память расплескиваю неосторожно

мимо формы

в пустую

Бреду и бреду…

* * *

В паутине воспоминаний бьюсь,

ощущая

Грядущего дня приближенье…

* * *

Белые рыбы в черной воде

Красными жабрами цедят забвенье.

И погружаются.

И уплывают…

* * *

Из подо льда не видно неба.

На дно не хочется смотреть…

* * *

Собачка-попрошайка на перроне.

Во взоре преданность до гроба

Всем пассажирам с провиантом,

а также продавцу пломбира…

* * *

По Европе разбросаны кости русских солдат —

Пареньков,

мужиков,

женихов и отцов —

Не по воле

и много без проку…

* * *

Город – дым,

Город – снег,

Город – бред,

Рудокоп-катаржанин Норильск…

* * *

Я гляжу за горизонты,

оторваться не могу…

* * *

Все было буднично и просто,

землей засыпали:

“Аминь”…

* * *

Волком воет луна.