СОНЕТ К ШИЛЬОНУ Свободной Мысли вечная Душа, Всего светлее ты в тюрьме, Свобода! Там лучшие сердца всего народа Тебя хранят, одной тобой дыша. Когда в цепях, во тьме сырого свода, Твоих сынов томят за годом год, В их муке зреет для врагов невзгода И Слава их во всех ветрах поет. Шильон! Твоя тюрьма старинной кладки Храм; пол — алтарь: по нем и там и тут Он, Бонивар, Влачил, и в камне те следы живут. Да не сотрут их — эти отпечатки! Они из рабства к богу вопиют!

В то время, когда я писал эту поэму, я не был достаточно знаком с историей Бонивара; будь она мне известна, я бы постарался быть на высоте моего сюжета, попытался бы воздать должную хвалу мужеству и доблестям Бонивара. Теперь я получил некоторые сведения о его жизни благодаря любезности одного из граждан республики, продолжающей гордиться памятью мужа, достойного быть сыном лучшей поры древней свободы.

«Франсуа де Бонивар (Bonnivar), сын Луи де Бонивара, родом из Сейселя

Он говорит в начале своей „Истории Женевы“, что „с того времени, как он начал читать историю народов, он почувствовал влечение к республикам и принимал всегда их сторону; эта любовь к свободе, несомненно, и побудила его избрать Женеву своей второй родиной“.

Бонивар был еще молод, когда открыто выступил защитником Женевы против герцога Савойского

Выйдя на свободу, Бонивар был обрадован тем, что увидел Женеву свободной и преобразованной; республика поспешила выказать ему свою благодарность и вознаградить его за вынесенные им бедствия: в июне 1536 года он был возведен в звание женевского гражданина, республика принесла ему в дар дом, где некогда жил генеральный викарий, и назначила ему пенсион в двести золотых экю на все время его пребывания в Женеве. В 1537 году он был выбран членом Совета Двухсот.