Страх не шипит уже больше таинственным шепотом в уши, -

То миновало, о чем нужно молчать и шептать.

Сладко презреть клевету, и никто не боится, что ныне

Будет донос, – разве тот, кто доносил на других.

Значит, все сходятся здесь – пол и возраст любой, и сословье:

40 Нет опасений у них, чтобы скрываться в домах,

Чтобы не быть здесь, когда, по свершеньи священных обрядов,

В знаменьях добрых король всходит на царства свои.

Всюду теснится толпа, обуянная жаждою видеть,

И позволяет едва узкой тропою пройти.

Множество люда в домах, и кровли под тяжестью стонут.

Крик отовсюду один с новой любовью звучит.

Мало им видеть однажды. Места многократно меняют,

Если откуда-то вновь смогут увидеть его.

Трижды отрадно смотреть: да и как на него наглядеться,

50 Если любимей его нет у природы даров?

Он в благородном величье средь тысячи спутников виден,

И августейшая стать силой такой же полна.

На руку быстр он не меньше, чем сердцем исполнен отваги, -

Нужно ли дело вершить, меч обнажив для того,

Или же ярые копья скрестить в необузданной битве,

Или направить стрелу, что устремится к врагу.

Пылкая сила в глазах, обаятелен облик, а щеки

Цвета такого, какой видим мы разве у роз.

Лик восхищенья достоин за живость крылатую, – равно

60 Нежная дева и муж лик этот могут иметь.

Был вот таким же Ахилл, притворившийся девой, таким же

На Эмонийских конях Гектора тело он влек.

О, если б доблесть такую души в сочетании с телом

Можно бы было постичь, в помощь природу призвав!

Больше того, и лицо как бы доблесть собой излучает,

Истинно, это лицо – вестник достойной души.

Как рассудительный ум преисполнен зрелости мудрой,