Жизнь — только скука пробуждений, Непреходящая тоска. Царит эпоха наваждений, До отвращения легка. И шепчут ужасы свободы, Что ты не этот и не тот. Летит романс души сквозь годы, Из хаотических пустот. Среди магических обрядов Потусторонний блеск глубин. В тебе так много редких ядов, Что ты останешься один. А впрочем, общества довольно, Во сне и наяву… и вновь Тебе совсем немного больно, Хоть пьешь ты собственную кровь. И погибает вечный город, Безумно вглядываясь в ночь. И ты опять тоской расколот, Злой бред пытаясь превозмочь. Но время режет по живому, Не возвращаясь, не грустя… И бродят призраки по дому Каких-то пять минут спустя… * * * Бредет душа в холодной мгле, Все бытие лежит во зле. Тоски качается фонарь — Он заменяет календарь. И снова дней протяжный вой, И бред с больною головой. Фрагменты тягостных страниц: Водоворот событий, лиц. Непрекращающийся спор, И путь судьбе наперекор. И каждый шаг, и каждый вздох, Как блеск трагических эпох… Все ерунда и пустяки — Не стоит мир одной строки. И жизнь, куда бы ни пришла, До отвращения пошла. * * * В полночь ледяную поспеши. Знай, что все надежды предадут. Темные миры твоей души Во вселенной подсознанья ждут. Возглас умирает на губах, Вот уж точно нынче повезло: Снова вызывает давний страх Умопомрачительное зло. Мельком опрокинутые дни,


1 из 18