Ждал я пестрой карусели,

А достался мне гусар,

Ждал я пушки две недели

Вышел дедка, мил и стар.

Только Оля угадала

(Подглядела ли, во сне ль

Увидала), но желала

И достала колыбель.

Все довольны, старый, малый,

Поцелуи, радость, смех.

И дрожит на ленте алой

Позолоченный орех.

Не ушли минуты эти,

Только спрятаны в комод.

Люди все бывают дети

Хоть однажды в долгий год.

Незаслуженного дара

Ждем у запертых дверей:

Неизвестного гусара

И зеленых егерей.

Иглы мелкой ели колки,

Сумрак голубой глубок,

Прилетит ли к нашей елке

Белокрылый голубок?

Не видна еще ребенку

Разукрашенная ель,

Только луч желто и тонко

Пробивается сквозь щель.

Боже, Боже, на дороге

Был смиренный Твой вертеп,

Знал Ты скорбные тревоги

И узнал слезовый хлеб.

Но ведет святая дрема

Ворожейных королей.

Кто лишен семьи и дома,

Божья Мама, пожалей!

1917

367. ПАСХА

На полях черно и плоско,

Вновь я Божий и ничей!

Завтра Пасха, запах воска,

Запах теплый куличей.

Прежде жизнь моя текла так

Светлой сменой точных дней,

А теперь один остаток

Как-то радостно больней.

Ведь зима, весна и лето,

Пасха, пост и Рождество,

Если сможешь вникнуть в это,

В капле малой - Божество.

Пусть и мелко, пусть и глупо,

Пусть мы волею горды,

Но в глотке грибного супа

Радость той же череды.

Что запомнил сердцем милым,

То забвеньем не позорь.

Слаще нам постом унылым

Сладкий яд весенних зорь.

Будут, трепетны и зорки,

Бегать пары по росе,

И на Красной, Красной горке

Обвенчаются, как все.