Все на секунду задумали, затем так же дружно грохнули смехом. В самом деле — хоть черным по белому, хоть белым по черному — эффект одинаковый.

— Это что, — радист снова глотнул из фляжки, закашлялся и передал дальше. — Товарищ рассказывал — залез, значит, когда-то на Останкинскую телебашню. Вниз глянул. И обомлел. Внизу… старательно так… вытоптано. По пятьсот метров буква, во !

— Ого !

— Да и это фигня, — снова влез командир. — Возвращался я как-то из… ну, короче, самолетом возвращался. На душе мерзко так было. И тут… уже при заходе на посадку, представляете ? не то, что вытоптано ! не иначе, как бульдозером утрамбовано ! Только с самолета и увидишь, зато эффект !

Тут уже было не до смеха, а доктор даже головой закрутил — вот это масштаб ! И ведь бесплатно и добровольно люди работали ! А говорите, не осталось уже идеалистов !

Идеи, правда, сменились, ну да это мелочи, что коммунизм, что религия — один… черт.

В слове «черт» обнаружилось не три, а четыре буквы, и разговор снова перешел на количественные показатели.

— А что, скоро американцы и на луне смогут надпись сделать, — ни к кому не обращаясь, скривился радист. — Такую, чтобы нам снизу видно было.

Все, не сговариваясь, задрали головы. От Луны оставался крохотный серп и надписи не нем еще не было.

— Черные созвездия… — сказал вдруг инструктор. — Это в одной книге так обозвали формы, образованные темными промежутками между звездами. Я все никак не соберусь присмотреться — может и вправду…

Все дружно задрали головы.

На фоне знакомых созвездий отчетливыми черными прожилками выступали странные символы — вроде иероглифов, но попроще.

— Командир, — вдруг изменившимся голосом сказал доктор. — Слушай, ты из нас самый трезв… в смысле, самый трезвомыслящий. Мне мерещится, или этих символов и в самом деле шесть ?! Что ты там говорил о уровне развития цивилизации

15.09.2002