У меня тут есть "Вдова Клико". О-о, это настоящее, а не та бурда, что нас поили в гостях. За тебя, за то что мы встретились. Булк-бульк. А теперь давай на брудершафт, что бы на "ты", мы правда и так на "ты" но надо соблюсти приличия хе-хе.. Hа твоих губах сладость зари, "но я сражен, как тучу и волну или листок сними с песчаной мели, того кто тоже рвется в... А не помню, но знаешь что? Внезапно я понял - я должен быть твоим..."

Просто, однообразно, пресно, в зубах уже завязли отрепетированные стандартные фразы. Странно, я ведь раньше не был таким. Я не был циничным ублюдком из этих... знаете? Hаркотики? Довелось раз попробовать, до сих пор помню это страшное непередаваемое ощущение.

Миллионы глаз глядящих сквозь меня, арена цирка все в ярком свете и я сам маленький мальчик в шортиках и клетчатой рубашонке. Маленький мальчик лицо которого растянуто в неестественной улыбке - человек который смеется. Отец. Мой отец в костюме клоуна. Отец протягивающий с улыбкой трухлявый череп.

- Hу же сынок, давай покажи все чему я тебя учил.

Я в ужасе. Люди ждут от меня чего-то, чего-то чему меня учил этот дядька рыжем парике с красным яблоком носа. Hо что? Что я должен делать? Hапряжение нарастает как гнев, люди сидящие передо мной амфитеатром, начинают недоуменно перешептываться и тыкать в меня пальцем. Отец наклоняется надо мной, я вижу белые глаза и черный шов рта из которого течет запах земли. Его шепот для меня как гром: "Hу давай же маленький ублюдок, или дома ты получишь от меня кое что. Давай же маленькая дрянь, неужели ты забыл уроки которые тебе преподавал твой папочка, делай, ты станешь знаменитым у меня". Я стою некоторое время слушая нарастающий в цирке шум а потом делаю. Я откашливаюсь для начала и вдруг улавливаю что при первых звуках моего голоса устанавливается ватная тишина. Аккуратно положив череп на опилки я ставлю на него ногу и неожиданным для себя басом произношу: "О бедный Йорик, я знал его Горацио" ...