Но хотя разум советских вождей и подтачивал склероз, их политические инстинкты породистых партаппаратчиков работали на порядок лучше, чем у людей далеких от карьерного альпинизма. И эти инстинкты подсказывали: арабский фактор - это крайне важная сила.

Де Голль, когда-то также понявший это, выбрал политику уступок и разделения. В долгосрочной перспективе эта политика вела к медленному, но неуклонному нарастанию проблем. Франция, представляющая себя важной фигурой в арабском мире, постепенно превращается в его марионетку, лишенную каких бы то ни было степеней свободы.

Хрущев выбрал политику сближения и неумеренной раздачи пряников. Однако это не предотвратило сползание арабских националистов в такой махровый исламизм, который даже с тоталитарным социализмом оказывался несовместим.

П-волна 1977-1988 уже в самом своем начале резко обострила эту агрессивную исламизацию. В таких условиях нельзя было не предпринять ответных мер - срочных и масштабных. Соответственно, переход к политике кнута и пряника представлялся логичным и неизбежным. Таким образом, ввод войск в Афганистан в декабре 79-го не являлся ни нелепостью, ни абсурдом. Этот ввод должен был решить жизненно важную для главной страны социалистического лагеря задачу.

Да вот только внутренние ресурсы СССР - военные, экономические, пропагандистские - с каждым днем войны все больше доказывали свою несостоятельность, свою неспособность эту важнейшую задачу решить...

Да, инстинкты, конечно, вещь хорошая. Но проблема была у французских и советских политиков: инстинкты просыпаются, засыпает разум; разум проснется, а инстинкты-то спят!

Так они друг с дружкой и не встретились, не далась им совместная работа. Говорили в политиках инстинкты, затмевался их разум, говорил в них разум, отключались инстинкты...

22. Реальность без реалистов

Политик, который берется за решение крупномасштабной задачи, и не может найти ее решения - это печально. Но когда он вообще этой задачи не осознает - это печальнее во сто крат.