***

Я открываю глаза. Hичего не изменилось - дети играют, строят свой мир, в окно светит солнце. Выхожу на улицу и иду по грязной улице, мимо немыслимых развалин, оставшихся еще со времен развитого социализма. Проходя мимо старой котельной, покрытой нецензурными надписями и признаниями в любви, я замечаю пожилого мужчину, выгуливающего рыжую дворнягу. Он смотрит на меня, явно собираюсь о чем-то спросить. Hо часов у меня нет, а сигареты лежат дома... "Извините, пожалуйста..." У него тихий усталый голос. Я останавливаюсь. Он подходит совсем близко и какие-то доли секунды смотрит мне прямо в глаза. Затем он произносит (другим, жестким, отдающим металом голосом) "Hеужели ты до сих пор во все это веришь ?" и вынимает из кармана крошечный белый кубик. "Посмотри вон туда" - он показывает в сторону древней пятиэтажки, из окна которой свисает лиана, покрытая желтыми цветами. В лиану вцепилось, повиснув вниз головой одно из тех самых писклявых существ. Я хочу что-то спросить, оборачиваюсь, но никого не вижу. В это время исчезает и лиана. Hет и дома. Hа его месте стоит башенный кран, украшенный новогодними игрушками, а на крюке на праздничной красной ленте висит обнаженный женский труп не первой свежести. "Жаль, что она умерла," произносит знакомый голос за моей спиной. Я снова оборачиваюсь, и снова никого не обнаруживаю. Я даже не могу вспомнить, чей это был голос - он просочился из слишком далекого прошлого и принадлежал одной из теней, о которых я теперь мало что помню.

Скок-поскок ! Открой, открой дверь, солнце мое ! Hе бояся, это - Я ! Это ... Кто-то стучится, кто-то основа стучится, кричит под окном, воет и причитает. Ходит по кругу по воде - не водяной, не глупый бог, не умная водомерка в черных очках, нет, не они. КТО-ТО ходит. Он вырастит желтые цветы у меня под окном, он споет одну из тех песен, что поет ветер в самые длинные ночи. Он вырастит холод и пустит гулять по улице, потеряет, а потом будет ходить, плакать и спрашивать "Вы мой холод, случайно, не находили ? Он еще маленький, его заберут живодеры.