Владислав Ларин

4000 ДHЕЙ

Этот дождь начался одиннадцать лет назад. Странный дождь. Он шел не переставая, день за днем, ночь за ночью, заставляя людей сидеть по домам и думать, думать о прошлом и будущем, о проблемах и их решениях, об удачах и неудачах, обо всем, о чем может думать человек.

Депрессия, апатия и скука стали девизом этих дней. Многие считали, что это начался всемирный потоп, но одиннадцать лет переубедили многих. Жизнь шла своим чередом, а дождь оставлял на лицах людей печать уныния и безрадостной жизни.

Hочью дождь шел сильнее и ночью же в городах начиналась иная жизнь. Под огромными навесами собирались бандиты, воры, наркоманы, грабители, проститутки, мошенники, предатели, хулиганье и прочие отбросы человечества. Даже хранители правопорядка не рисковали соваться под тенты ночью и ночная жизнь городов шла своим чередом, без внешнего вмешательства. Утром под тентами находили кровь, трупы и обрывки одежды, но никто никогда об этом не говорил. Зачем? Это было известно всем.

* * *

Иисус сидел у окна и рассматривал дождь одним глазом. Другой глаз заплыл синим и Иисус держал на нем холодный компресс. Изодранный и заляпанный кровью и грязью белый костюм спокойно и неподвижно висел в коридоре.

Христос с грустью вздохнул и взглянул в зеркало, валявшееся на столе. Подбитый глаз, шишка на лбу, всклокоченные и грязные волосы - все напоминало о его очередной попытке проповеди под тентами. Очередной...

Вот уже четыре тысячи дней Иисус пытался хоть чуть-чуть отогреть сердца людей, заставить их задуматься, но все было напрасно. Может быть стоило послушаться совета Hоя и не вмешиваться, тем более, что отец уже решил было наслать потоп и вновь очистить Землю от скверны, но Христосу было жалко людей, пусть даже таких, и он выпросил у отца отсрочку на четыре тысячи дней с условием, что Иисус за это время заставит одуматься хотя бы одного человека. В этом случае отец обещал пощадить людей и дать им жить дальше.