- Выходит, во всем виновата собака! - обрадовались мужнины родственники. - Ей-то ее и кормить!

Заскулила собака, опечалилась, ниже лап буйну голову повесила. Hо делать нечего. Побежала в лес она дремучий, отыскала волка тощего. А тот уж на последнем издыхании. Оголодал, серенький. И говорит собака ему.

- Что ж ты, серый волк, не весел, весь зеленый, словно плесень?

Что ж не воешь на луну!

Упал, отжался! Быстро! Hу!

Мы теперь в одной команде

Я - твой узел, ты мой бантик:

Уши кверху! Грудь колесом!

Что ж ты словно знак вопроса?

Отвечает волк, неспешно:

- Если надо, то конечно,

лапы в лапы, пасть пошире:

Мне пожрать бы: Три-четыре:

А потом куда угодно:

Я же волк! Дитя природы:

Я заклятый друг желудка.

Мне бы зайца или утку,

Hа худой бы мне конец,

борщ мясной иль холодец:

А собака пуще злится:

- Разрыдался как девица!

Мой хозяин нынче утром,

Поступил довольно мудро.

В летаргическом он сне

целый день провел во вне:

Ты я вижу, кушать хочешь:

Может съешь его?

- Так точно!

- Что ж, тогда меня волчара

В полночь встретишь у амбара!

Перестань быть кислорожим,

Заграница нам поможет!

Почему и чем им должна была помочь заграница, собака не знала, волк тоже, однако, на последнего эти слова произвели неизгладимое впечатление.

Убежала собака, и пополз за ней волк, так как от голода еле ноги таскал, а путь был не близок не далек, три версты и те с гаком. Дополз он до амбара за пять минут до полуночи. А рядом с амбаром жили курицы, вертлявые и обжористые. Вышла одна из них на улицу свежим воздухом подышать, да себя местным петухам показать, которые, впрочем, уже спали. А тут серый волчище на последнем издыхании. А надо сказать, что любила курочка червячков, особенно одного.