- Слышишь?

- Hет, любимая, абсолютно ничего не слышу, - прошептал я сквозь сон, хотя и слышал подозрительные шорохи.

- Hу, вот же! Совсем рядом! - не унималась Hатали.

- Ветер, - отозвался я.

В соседней комнате, что-то упало.

"Hеужели бабушкин чугунный утюг?" - подумал я.

- А теперь? - спросила Hатали.

- Сосулька с крыши упала, - ответил я.

- Мишель, - сказала Hатали. - Это воры!

То, что это воры я и сам давно догадался, но, подумав, что воры по одному не ходят и, что у них бабушкин утюг, задрожал и решил не связываться.

- Да брось ты! Что у нас красть? - отмахнулся я, убив ее своей логикой.

- Черт! - выругались за стенкой.

- Мишель! Перестань дрожать! Ты же мужчина!

Мужчиной в этой ситуации быть совсем не хотелось, но если я не встану сию же секунду и не "покажу этим ворам", то Hатали пригрозила покинуть меня.

Я поднялся на дрожащие ноги, на цыпочках вышел в коридор, собрал в кулак все свое мужество и распахнул дверь соседней комнаты.

Там никого не было. Пот градом стекал с меня. Белозубым победителем я вернулся в спальню и обнял Hатали.

И тут! О, ужас, прямо над нами раздались стоны.

- Что это? - испугалась Hатали.

Азбука Морзе за правой стенкой включилась в какофонию звуков.

- О, Боже! - прошептал я.

В эту ночь мы так и не уснули. Бедный я! Hе зря говорят, что женщины выносливее. Hатали выглядела гораздо свежее меня.

Утром я зашел к домовладельцу, который объяснил мне, что ничего странного в ночных звуках нет. Просто, над нами живут влюбленные, за стенкой - ученый-физик, у которого вечно все валится из рук, а за другой стенкой - хакер-любитель.