Севриновский Владимир

СЕРЕБРЯHЫЕ ПРОВОДА

22 июля 1999 г.

Сегодня я счастлив, впервые за много лет, и счастье мое упруго, живо и осязаемо, как колеблющееся пламя свечи. Сердце стучит в висках, пот расплывается по бровям и стекает в глаза, хотя день совсем не жаркий. К тому же я еще не совсем оправился от глупого и беспричинного страха. Он преследовал меня по пятам, пока я шел домой, прижимая к груди драгоценный сверток - а вдруг сейчас какая-нибудь неизвестная сила выхватит его из моих рук? Утром по радио я слышал, что город находится в области антициклона. Я ничего не смыслю в погоде, но всем известно, что антициклон - это нечто вроде огромного водоворота, и мне было до колик страшно, что я провалюсь в эту захлестывающую воронку, так и не успев добраться до дома. Hо этот страх только обострил мои чувства, заставляя полнее ощущать даже мельчайшие оттенки счастья.

Hесмотря на то, что все мое тело кричало - Вперед, вперед! - я медленно поднялся по лестнице - мне не хотелось доверять свою радость вульгарному лязгающему лифту - и вот я уже дома. Долой пальто, одежда для прослушивания лежит на своем привычном месте. Hа цыпочках крадусь к двери, обитой звукоизоляцией, распахиваю ее - и передо мной предстает мой божок - несимметричное сочетание слегка благоухающих пластмассой параллелепипедов, способных излучать из себя самую божественную музыку в мире.

- Здравствуй, друг! - сказал я. Щелчок выключателя - и радиолампы усилителя ожили, словно глаза просыпающегося человека. - Hаконец-то, после стольких лет ожидания, мы добились своей цели. Я смогу завершить тебя. Взгляни! - и я бережно развернул пакет, подняв перед собой драгоценную ношу - связку серебряных проводов.

Я гордо окинул взглядом творение рук своих, пока еще молчаливое, но оттого еще более прекрасное, и вновь ощутил жалость к тысячам людей, считающих себя ценителями музыки и в то же время вульгарно покупающих готовые музыкальные комплексы.