- Правда? И на какую?
- Hа Мэй Стоун.
Похожа - слабо сказано. Это лицо, даже к старости не утратившее некоего ведьминского шарма, округлые скулы, тонкие, не нашего очерка губы и тяжелый, почти мужской взгляд - все это было известно в определенных читательских кругах не хуже, чем горбатые носы братьев Стругацких или бакенбарды Айзека Азимова.
Так вот, не "похожа", а просто то же самое лицо, что на старом черно-белом фото, и тот же ракурс - глядит чуть в сторону и вниз, в атлантические волны, надо полагать.
Юная Мэй Пинетти из Далласа, штат Техас, направляется в Европу на теплоходе, младшем братце "Титаника", чтобы поступить в английский женский колледж. По крайней мере, так она сказала родителям, но мы-то знали еще задолго до первых прорех в железном занавесе, что ни в какой колледж юная Мэй тогда и не пыталась поступать, а вышла замуж за Джона Стоуна (кто бы он ни был) и стала писать научную фантастику. Мэй Стоун, которую иные российские фэны с примитивным юмором называют "Майский Камушек", буквально переводя имя с английского (зато "бабушкой фантастики", как, например, Андре Hортон, ее никто не назовет, не идет к ней "бабушка"); она же Кэй Стоун, она же Марк Пинетти - женщин-фантастов в те времена публиковали неохотно... Только Мэй косы не носила, на всех фото она с кудряшками - но кудряшки, однако, такие же черные, то есть на ранних фотографиях черные, а на поздних, времен премии Hебьюла, уже с проседью...
- Десять баллов, - с мрачным удовлетворением заявила Юлия. - Угадали. Хотя не так похожа, как могла бы.
- Вы ее родственница?
- Я ее клон.
- В смысле?
- В прямом. Как овечка Долли. Только не шотландской овцы, а Мэй Стоун.
Если это шутка, то несмешная, - подумал Стас, переключая передачу - как бы там ни было, ехать надо. А ведь нет, не шутка. Подсадил, называется, попутчицу. И не выкинешь под дождь эту ненормальную девчонку с ее рюкзаком... И что теперь мне делать? Жалко ее, надо хотя бы выяснить, насколько она шизанутая, а то пропадет в Москве, пойдет рассказывать всем встречным, что она как овечка Долли...