Я уж начал смеяться всем голосом.

- Ну, чего вы, - говорит, и сам смеется, - ведь когда обращается порох в дым - какая страшная сила. Ну, а если обратить не в дым, а в ничто - то этой силы уж нет никакой меры. Вы не верите, потому что у вас мало воображения. Вам надо все пощупать. Очень жаль. Но ладно. - Он вскочил и зашатался - видно, от слабости, порылся в шкафу, вытянул конверт. - Видите - пустой. Я заклеиваю, Подите в сени, положите конверт на пол и отойдите в угол. - И сует мне конверт. Я не беру, чего я-то буду дурака валять.

- Вы уже боитесь? - спрашивает.

- Ни черта я не боюсь.

- Ну, а дураком оказаться боитесь же?

- Ну вас к черту. - Взял конверт и бросил его в сенях на пол. Он мне крикнул из комнаты:

- Уйдите в коридор. Секунду.

И вдруг раздался взрыв. Я отлетел к самой кухне и сел на пол, двери хлопнули. Даже глухая ведьма выскочила, выпучив глаза.

- Ну тебя к черту!

Через минуту к нам стали звонить у двери. Камкин пошел отворять, но я его отпихнул, открыл сам - испуганная баба стоит; а я ее спрашиваю:

- Не знаете, что это внизу лопнуло, у нас чуть стекла не вылетели? - и хлопнул дверью.

Камкин говорит:

- Вот мелкие клочки от конверта. Это я ничтожную долю воздуха обратил в ничто. Какую-то размиллионную там. Вот аппарат. - Показывает на длинную шкатулку. - Вот тут устанавливается какое-то количество, а здесь вот точно можно установить, где именно. С точностью невообразимой.

Я спросил:

- А в брюхе у вашей ведьмы тоже можно такой марафет устроить и разнесет по клочкам?

Он поморщился и сказал: