Нита вернулась домой к обеду и тут же почувствовала: что-то произошло. Уже третий день они с Китом до изнеможения, напрягая все свои волшебные способности, решали спор между деревьями. Это стоило ребятам огромных усилий. Нита устала.

Она вошла в кухню и застала маму за приготовлением еды. Мама обожала готовку. Во-первых, это у нее здорово получалось, а во-вторых, служило чем-то вроде терапии и потому было для Ниты верным признаком того, что мама возбуждена или чем-то взволнована. Нита поспешила выкатиться из кухни прежде, чем ее попросят что-нибудь вымыть или почистить.

— Привет, ма, — кинула она на ходу, пытаясь проскользнуть к двери, ведущей в другую половину дома.

— Куда ты летишь? — спросила мама. — Разве тебе не интересно узнать, что я готовлю?

— Конечно, ма, — притворно согласилась Нита. — Так что ты готовишь?

— Пока еще только раздумываю, — озабоченно пробормотала мама.

Теперь Нита всполошилась по-настоящему. Если мама раздумывает, значит, она уже в крайней степени возбуждения. А это ничего хорошего не сулит.

— О чем, мама?

— Сядь, дорогая. Мне надо поговорить с тобой.

«Ну вот!.. Начинается!»

Нита села, рассеянно схватила со стола деревянную ложку и стала нервно крутить ее.