Толман подошел к столику и заговорил со смуглокожим. Вид у того стал растерянным. Он не предложил им сесть. «Что-то тут не так!» — подумалось Васко. Русская девушка отступила на шаг назад.

И вдруг — вспышка фотоаппарата. Долли сделала снимок. Толман сразу все понял и кинулся бежать.

— Долли! Дура! — заорал Васко и погнался за парнем, который несся в глубь ресторана.

На его пути, растопырив руки, возник официант.

— Простите, сэр…

Васко на бегу сбил его с ног. Толман был впереди, но бежал медленнее, чем мог бы, поскольку старался не трясти драгоценный сосуд. Однако он не понимал, куда бежит, и не ориентировался в обстановке. Ресторан был незнаком ему. Он просто убегал.

Бах! Он ворвался сквозь открывающиеся в обе стороны двери на кухню. Васко — за ним. Все вокруг них орали, а некоторые повара даже грозили ножами. Толман рвался вперед, наверное, рассчитывая на то, что в конце кухни будет запасной выход. Его не оказалось. Поняв, что он в ловушке, беглец, затравленно озираясь, остановился. Васко перешел на шаг, достал из кармана удостоверение частного детектива и, предъявив его окружающим, произнес:

— Производится гражданский арест!

Толман стоял в пространстве между двумя большими холодильниками, прижавшись спиной к узкой двери с длинным вертикальным оконцем. Видимо, сообразив, что деваться ему некуда, он метнулся в дверь, захлопнул ее за собой, и рядом с ней тут же загорелась маленькая круглая лампочка.

Это был служебный лифт.

Твою мать!