— Вы что, полагаете, он сам решил убить себя? — спросил один из охранников.

— Выходит, что так, — ответил Васко. — Он работал в лаборатории эмбриологии и прекрасно понимал, какую опасность представляет собой жидкий азот в ограниченном замкнутом пространстве.

Жидкий азот стал причиной большего числа несчастных случаев в лабораториях, нежели любой другой химикат, причем в половине случаев человек нагибался, желая помочь надышавшемуся азотом и упавшему коллеге, вдыхал те же самые пары и тоже падал, чтобы уже никогда не подняться.

— Это стало его выходом из сложного положения, — подытожил Васко.

Позже, когда они возвращались домой, сидевшая за рулем Долли спросила:

— Так что же произошло с эмбрионами? Васко развел руками:

— Понятия не имею. У парня их не было.

— Думаешь, их прихватила девчонка, прежде чем ушла из его номера?

— Кто-то их прихватил — это точно, вот только кто? Кстати, в отеле ее знают? — Они просмотрели записи камер наблюдения и утверждают, что никогда раньше ее не видели.

— А как с ее учебой в университете?

— Она действительно училась там весь прошлый год, но в этом году ни разу не появлялась на занятиях.

— Значит, исчезла.

— Да, — кивнула Долли, — и она, и смуглый парень, и эмбрионы. Все исчезли.

— Хотел бы я знать, как все это связано друг с другом, — задумчиво проговорил Васко.

— А может, никак? — предположила Долли.

— Может быть, — согласился Васко. — Такое уже бывало.

Впереди он увидел неоновые огни придорожного кафе и затормозил. Ему нужно было выпить.

ГЛАВА 001

Зал номер 48 Верховного суда Лос-Анджелеса представлял собой обшитое деревянными панелями помещение, главное место в котором занимал огромный герб штата Калифорния.