Лелька приехала во Мшанск год назад, глубоко убежденная в том, что глухая провинция – это категория не экономическая и не социальная, а сугубо психологическая. Перестроить образ мышления целого городка, сделать Мшанск средоточием оживленной духовной жизни – эта задача, как Лельке казалось, была ей по плечу.

Городские власти благосклонно отнеслись к ее появлению и расположены были выслушивать ее соображения с большим сочувствием, а для того, чтобы общественность Мшанска не потеряла к Лельке интерес, к ней был приставлен даже специальный корреспондент „Мшанской Зари“ Слава Лемехов, который, к сожалению, слишком быстро потерял от Лельки голову и начал грубо, местнически ее ревновать.

Преподавала Лелька зарубежную географию в девятом классе вечерней школы, и это, в общем-то, давало ей возможность проводить предварительную работу по расширению местного кругозора.

Но покамест общественность относилась к Лельке с нездоровым сочувствием, что, естественно, сильно ее огорчало.

Само собой разумеется, и праздных писем она получала достаточно, поэтому содержание „белой карты“ ее нисколько не удивило: бывали розыгрыши и поглупей.

На кухне тучная хозяйка ее, тетя Тоня, ловила голыми руками гигантскую донную щуку. Щука эта, полутораметровая, украшенная оранжевыми плавниками, была приобретена хозяйкой у рыбаков пригородного озерного колхоза на предмет фаршировки ее к празднику – но никак не хотела примириться со своей участью.

Возможно, она (щука, а не хозяйка) не раз уже бывала в подобных переделках, поскольку вела себя расчетливо и умно. Забившись под плиту, она с холодным вниманием наблюдала за тем, как тетя Тоня, растопырив руки, подбирается к ней со стороны хвоста, – и по-собачьи щелкала зубами.

– Я вот тебя! – вскрикивала тетя Тоня, проворно пряча за спину руки. – Вылазь, бесстыжая, кому тебе говорят! Ишь вылупила бельмищи!