- Дай-ка мне, Лена, эту тетрадочку, - сумрачно попросил Аристотель. И другие дай почитать...

Вечер был испорчен: Аристотель сидел и читал работы своего десятого "А", молчал, мрачнел и, в конце концов, ушел, отказавшись ужинать.

Тихий ангел, что ли, пролетел над школой поутру - так спокойно, так чинно начались уроки...

Не было скандалов из-за сменной обуви. Не было свалки в раздевалке. Опоздавших почти не было. Даже старшеклассники в то утро не дымили в туалетах, а дисциплинированно выходили курить на улицу, за угол...

В то утро Ляля Эдуардовна пришла в девятый "В", вздохнула и сказала:

- Соколов Паша, ты извини меня, пожалуйста...

Девятый "В" остолбенел, будто играл в "замри".

Первым признаки жизни обнаружил маленький, взъерошенный Соколов.

- Ой... - произнес он, внезапно съехав с юного баритона на фальцет. Что вы... Да я... Это!

- Знаешь, так устаю к концу уроков, что уж и сама не знаю, что говорю... - виновато развела руками Ляля Эдуардовна.

- Да что вы!.. - испуганно закричал Соколов. - Да правильно вы про меня сказали! Да я выучу, Ляля Эдуардовна, честно!

- Это вы нас извините! - приходя в себя, загудел класс.

Только Боря Исаков сидел и молчал с отрешенным видом: в субботу и в понедельник он в школу не ходил. Родители были в командировке, а без них появляться в школе ему было не велено. Он и не появлялся. Зато вчера вечером Исаков-старший нанес визит завучу, и нынче Исаков-младший на законных основаниях пришел на уроки. Но как-то непривычно молчал и сосредоточенно думал о чем-то...

Урок биологии в девятом "В" прошел в идеальной тишине, все слушали внимательно.

- Боже мой, - сказала потом в учительской Ляля Эдуардовна, - какие дети у нас славные... Умные, добрые...

- Какие? - переспросила старенькая химичка, не расслышав.

- Славные! - горячо повторила биологичка. - Замечательные дети!

- А-а, да... Добром это не кончится... - как-то не к месту отозвалась старушка.