- Это вы?.. - неуверенно спросили в трубке.

- Это я... - подтвердил Саня, и они, как всегда, принялись молчать...

Наконец Юля отважилась и спросила:

- Простите, пожалуйста, а вы не знаете, откуда эта строчка: "Паситесь, мирные народы"?..

Саня знал: ведь мама ему с детства прививала любовь к русской литературе.

- А что там дальше? - как-то напряженно поинтересовалась Юля.

- А вам зачем?

- Очень надо.

Саня сбегал за огромным старинным томом Пушкина:

Свободы сеятель пустынный,

Я вышел рано, до звезды,

Рукою чистой и безвинной

В порабощенные бразды

Бросал живительное семя

Но потерял я только время,

Благие мысли и труды...

Паситесь, мирные народы!

Вас не разбудит чести клич.

К чему стадам дары свободы?

Их должно резать или стричь.

Наследство их из рода в роды

Ярмо с гремушками да бич...

- Спасибо! - трагическим голосом поблагодарила его Юля. И, помолчав, добавила: - Мы так и знали!.. Он опять нас оскорбил!

Кто эти "мы", которых опять оскорбил "он", сомневаться не приходилось. Оскорблен был, конечно же, десятый "А". А оскорбитель был Матвей Иванович, Аристотель, - кто же еще!.. Все другие учителя предпочитали с десятым "А" не ссориться - себе дороже. Десятый "А" был дружен, своеволен и злопамятен. Давным-давно, когда десятый "А" был еще пятым "А", кто-то из учителей пожаловался на педсовете:

"Это не дети, а сплошные древние греки какие-то! Работать с ними невозможно!"

Жалоба не лишена была оснований. Классным руководителем в пятом "А" был Аристотель, историк, влюбленный в Древнюю Грецию. О ней он мог говорить часами (и, без сомнения, это делал), а пятый "А", конечно же, слушал развесив уши... Последствиями этого сверхпрограммного изучения античной истории были многочисленные и разнообразные хулиганские действия Аристотелевых учеников.