- Ты почему не пишешь, Вахрушев? - строго спросил Александр Арсеньевич.

- Да он никогда не пишет! - зашумел пятый "Д", отрываясь от работы. Все равно пару получит, зачем ему!..

- Да о чем ему писать-то? - ехидно крикнул кто-то. - Он же дворником будет!..

Вахрушев в разговор о своем будущем не вмешивался. Сидел и молчал, как всегда.

- Между прочим, - нахмурившись, сказал Александр Арсеньевич, - многие великие люди учились в школе плохо.

Будущие капитаны, летчики, космонавты и артистки захохотали, у них было здоровое чувство юмора: второгодник Хрюшкин - великий человек! Разве не смешно?

Саня оглядел хохочущий пятый "Д" и очень рассердился.

- Не отвлекайтесь, - велел он, пошел и сел рядом с Вахрушевым. Тот сидел один на последней парте, у окна.

- Не обращай на них внимания, - сказал он шепотом. - Пиши! Назло пиши...

Вахрушев смотрел в сторону, молчал.

- Слышишь? Пиши, чтоб самому интересно было... Пиши, что хочется!

- Как это? - сквозь зубы спросил Вахрушев.

- А так! Есть же у тебя самое главное, тайное желание...

Вахрушев пожал плечами, ответил угрюмо:

- Про то писать нельзя.

- Почему?

- Не положено.

- Ерунда! - сказал Саня. - На то и сочинение, чтоб писать не то, что положено, а то, что хочется. Ты представь, что было бы, если б все писали то, что положено!.. Со скуки умереть можно было бы! И книг хороших не было бы, если бы писатели писали, что положено...

- Я не писатель...

- Это еще неизвестно. Кто тебя знает - кто ты... Пиши!

На первой парте решительно подняли руку.

- А это только Вахрушеву можно писать что хочется? - с обидой спросила голубоглазая маленькая девочка. - Или всем остальным тоже?